Как-то ехала на машине

Как-то ехала на машине и за рулем неожиданно меня накрыла волна любви и благодарности. Из разряда «я умираю от нежности».

Именно благодаря его вере в меня и невероятному терпению (выслушивать мое нытье каждый божий раз после очередной пересдачи) я умею водить машину. Для меня до сих пор это чудо и стресс, настолько это нетипично для меня и по-взрослому.


Благодаря его отпусканию меня из дома (одной уже второй год!) я самореализуюсь и могу вести живые семинары, работать индивидуально, выезжая из дома. А мог бы просто сказать — сиди ровно, у тебя дети. Но нет, дети у нас. И он тот самый редкий мужчина, который справится и с детьми, и домом.

Благодаря его системности и огромной организаторской и продюсерской работе есть Мамин Кит.

Благодаря его стабильности и умению рисковать мы постоянно двигаемся вперёд и почти все мои идеи реализуются, а не лежат в столе.

Благодаря его смелости быть отцом и мечтам у нас столько детей. Я из полной большой семьи, он нет, ему это сложнее и наверняка важнее.

Благодаря его вниманию и страсти я стала тем, кем стала. И немного благодаря мне самой, да.

Он учит меня разговаривать и слышать. Упрощать и радоваться провалам. Выбирать и быть в этом свободной.

Мы не всегда друг друга понимаем, но мы хотя бы этого хотим. И когда я срываюсь и ору, это о том, что я тоже есть, я тоже тут большая, а не только ты, и мне хочется рвать и метать от этой твоей щука глядь идеальности. И наверное, однажды я перестану, но ты насторожись, потому что это уже буду не совсем я…

Однажды, много лет назад, когда мы были легче и тоньше, ты сказал, что я больше не буду плакать из-за горя.
Увы, так не бывает. Но спасибо за те тогда слова, они были обещанием и много весят до сих пор. Хотя, ты навряд ли их помнишь…

Мы с тобой за эти годы вместе оба потеряли одного из родителей, оба потеряли детей, оба побывал на дне отчаяния, безденежья и беспросветности. Оба хоронили друзей и рвали в мясо сердце.

Оба перестали быть молодыми людьми и как-то резко оба набрали вес.

Многодетные молодожены, я оглядываюсь назад и вижу, где я оставила свою легкость. Ту, что на фото.

Мы оба родили детей. Три раза. Дома, сами. Один, второй, третий, один за другим, без продыха и без бабушек.

Детозаводчики, — посмеялся над текстом лучший друг. Который нас и познакомил, и был единственным свидетелем на свадьбе, а сам так и не родил никого.

Знаете, что такое оба родить? Ну вот да, это в прямом смысле, напополам.

Оба выкарабкивались из этого добровольного сладкого личного родительского ада бессониц и потери самоидентификации, опираясь друг на друга, точнее, я выползала на тебе, как раненый боец после очередной битвы.

Ты услышал меня, поверил и увидел всю правду послеродового восстановления и осознал миссию, придумал кита и стал пахать уже во имя других матерей.

Все это на фоне выживания в деревне, лямки кредитов и шагов к нормальной жизни, поиска себя и кусков хлеба с маслом детям.

Ешкин кот, мы с тобой герои, Анри.
Нам столько раз это говорили, что я тупо перестала это воспринимать про нас.

И если в моменты отчаяния и слабости я дурю, то это потому что этот раненый боец учится ходить сам.
И даже ездить…

Detishnik Comments

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Facebook Comments

G+ Comments