Я недоженщина, Зифа. Я родила через Кесарево

Это самое большое изнасилование в моей жизни. От меня-женщины ничего не осталось…

Впервые меня изнасиловали в 1,5 года. Одна, без родителей, в больнице на полтора месяца. Надо мной зависают две здоровые тетки и засовывают мне в рот вот этот советский огромный зонд-гастроскоп…
Плакать и вырываться бесполезно, меня будет тошнить, меня будут держать и пихать это в меня…

А потом было много побоев, меня мама била за то, что считала, что ворую я, а воровала средняя сестра, нас трое, а ремнём до черноты доставалось мне, старшей. А отец бил маму, при нас, нас не трогал. Я вообще считала папу хорошим, а маму плохой, пока не увидела, как он агрессивно, намеренно злобно со своим внуком, моим сыном, обращается…

Мы сидели в полутьме сауны и творили Мандалу. Нас по приезду предупредили, что холодной воды не будет полдня, и мы не торопились в баню, творили красоту из трав и работали с животом. Эта мандала вышла про опоры. И там не было родителей. Только Бабушка, собственное материнство, умение любить мужчин и сестринство…

Я дотронулась до ее живота…
— а ещё было много побоев и изнасилование…
— Милая моя… А ты знаешь, что жертвы изнасилований часто рожают через кесарево?
— Нет… это давно было. Я ждала парня своего, один мент стал приставать, я подралась с ним, убежала — а там дядя парня моего весь в крови, говорит, порезали моего любимого, я дальше ничего не помню, похоже упала в обморок, очухиваюсь — этот дядька на мне движется. А я не чувствую ничего. И кричать не могу. В горле блок…
— Это не совсем твоя история. Это история твоей прабабушки, когда на глазах убили мужа, а ее изнасиловали…
— О Господи, да. Мне же рассказывали… Так это повторяется?
— Да, но уже не смертельно, в твоём случае.
— Самое большое насилие — это мои роды…

Мы отжигали живот полынью и солью…
Горько-горько оседали поднятые истории насилия и светло-светло становилось на душе.

И вот мы в бане, парят веники, моя женщина выдыхает…

Вымоленный сын после трёх замерших. «Это мой проект, я его хотела. И получила, ращу, воспитываю. А муж сразу не хотел, и второго не хочет, а я хочу девочку. Но мальчику нужен папа. Я не знаю, люблю ли мужа, после замерших вся любовь ушла, осталась одна идея-фикс родить, но я сейчас работаю над собой, благодарю его, забочусь, учусь любить себя».

Роды должны были быть естественными. Но врача, с которым был договор, не оказалось на месте. Она приехала на хорошем раскрытии с хорошими схватками, которые стали невыносимыми, когда ее положили и привязали датчиками. Освободили только после криков-требований в туалет. Как же это здорово — двигаться на схватках! Это больно, но не невыносимо, вполне терпимо…
На шести сантиметрах пришли на осмотр, подтвердили хорошую динамику, но вдруг после переговоров шепотом хором стали уговаривать пойти на Кесарево. Мол, плод крупный — 3600 так-то. Мол, вы устали и ребёнок устал. Но сердце в норме!

— вы готовы взять на себя ответственность за жизнь ребёнка?
— вы врачи, вам виднее, как лучше для меня и малыша.
— Делаем кесарево?
— Раз так нужнее…

Классическая драматургия роддома. Переломный момент, мама сняла с себя ответственность…

По мановению волшебной палочки, за несколько мгновений разворачивается операционная, вот ее режут и через 5 минут розовый кричащий сын верещит на руках медсестёр. Только услышав Мамин голос, он перестал кричать. Не приложили, потрогать не дали.
Врач ушла через 15 минут: «моя смена закончилась»…
Вот и все «веские причины».

Она отказалась от обезболивающих, чтобы кормить грудью. Как типичная после ЭКС, без бандажа, руками придерживая дико болящий выпотрошенный мешочек из кожи со швом, внутри которого ещё два дня бешено лютовала матка, продолжая рожать и сокращаться.

Один раз принесли показать после родов и 4 дня потом она его не видела и каменела грудью. Мол, потеряла много крови — при операции задели ещё какие-то сосуды и получила доп.швы. Сцеживалась как могла, и плакала над оранжевым молозивом, недоставшемся сыну.
Плакала в трубку мужу, он привёз и передал за взятку молокоотсос…

Умоляла принести, и по доброте душевной одна старенькая медсестра принесла ей сына однажды ночью, пока все спали.

Самый волшебный момент — он и я, мы как в коконе оказались, только мой малыш и я, и он пьёт мое молоко, и весь мир замер. Я много разного пробовала в жизни, с этим состоянием ничто близко не сравнится…

Мы возвращались снова и снова в эту историю.Мы искали и находили дары. Мы извлекали кристаллы осознаний и смотрели, как их грани играют на свету свечей…

И вот она отговорила.
И пазл сложился…

И в бане, на перепекании, умная, красивая женщина с солнечными веснушками по всему телу, ласково обмазанная глиной с мёдом и завернутая в простынь-шкурку, стала выть в голос. Все громче и тоскливее…
Оплакивая себя, отпуская, не пытаясь сбежать, потому что рядом была поддержка и мой голос, и песня…

Вода успокоила и принесла мир.

А на замках она кайфанула. Не спала, спелененутая, в отличии от многих, но поймала дикий восторг от смирения и новых границ…

Мы размыли руки и в ее словах врачу были благодарность за жизнь и красивый рубец, а в глазах понимание и Вера в себя.
В себя-Женщину.

Женщины.
Столько сил в вас, хрупкие хранительницы мира…
Берегите себя, настоящие💜💜💜

Detishnik Comments

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Facebook Comments

G+ Comments