#закрытыеистории

Время меняет ценности и точку зрения, то, что было обыденном совсем недавно, воспринимается сейчас диким, неприемлемым, нездоровым.

Это было обычным в нашей стране: аборт в обеденный перерыв так, что и не сосчитать, сколько их было, или выносить самой побои и «не замечать» сексуальное насилие над детьми — потому что мужчин или больше нет и любой сойдёт, или разведёнка — это пропащая женщина…

У каждого времени свои особенности.

В 90-е в нашей стране обыденностью было страшное. «Наркоман, может, он чужого сына в голову с ноги пинает, чужую дочь в подъезде на колени ставит…» (25/17) — и сейчас эти тогда 15-17-летние «чужие дочери» живут среди нас.

Я предупреждаю, что эта история может жестко триггернуть чью-то боль и и прошу воздержаться от осуждающих, обесценивающих и так далее комментариев.

Я пеленала красивую 40-летнюю женщину. Три рубца, три сына.


Я не раз писала в закрытых историях о связи между КС и изнасилованиями.


Но закрывали мы не кесарево, хотя младший малыш приехал на кормление с папой в баньку.

Работать было непросто, женщина, абсолютно доверяя мне, была напряжена — привычно напряжена..

Потихоньку, травушка за травушкой, глоток чая за глотком развернуть запакованную в привычную броню нежную душу.

И добраться до трехлетней малышки, на которую родной отец кончал, а затем нес мыть через коридор малосемейки, на глазах у играющих детей.

Среди которых — старший брат, которого «этот человек» насиловал с 9 лет. Мама в ночном, мама не знает.
Брат чуть подрос, запил, сел и полжизни просидел в тюрьме, в выйдя инвалидом, снова стал жить под одной крышей с человеком, который сломал ему жизнь. У него хватило сил рассказать сестренке о том, что отчим его насиловал, и он понимает, что и с ней он творил что-то страшное.

Именно гнев за брата на маму, которая до сих пор живет с этим человеком взорвал жизнь нашей женщины.

А все, что смогла сказать мама — «Это же было давно»…
И обида застила сердце.

У нее самой эти эпизоды жизни замылились — отец насиловал без проникновения, в отличии от парней в ее 17 лет, когда увозили в лес и делали что хотели…

Слава богам, что она всей душой полюбила прекрасного мужчину и вышла замуж. 21 год вместе. Муж не в курсе особенностей детства жены, и она не готова таким делиться с ним…

Но тело не обманешь, и болезненные воспоминания нахлынули с новой силой, когда ее отец взял на руки внука-младенца — молодая мама испытала панические атаки (то, что это так называется, она узнала от меня): ее колошматило, сердце выпрыгивало из груди, дышать было сложно, руки немели и так далее.

Воспоминания ожили кошмаром.

Общаться с родными она не может, и живет в этом болезненном состоянии, одновременно нуждаясь в своих корнях, в маме, и ненавидя из обоих.

Когда Женщина решается закрыть такой глубинный этап жизни, тело корежит, а на уровне духа проходит огромная трудозатратная работа.

Сильный поток информации — об особенностях уроков любви этой души, о возможностях роста захлестывает и надо бережно донести ее до получателя, не расплескав и не замутив. И тогда обиды оседают, как песок, и в прозрачной воде истины можно разглядеть отражение своей судьбы со всеми ее оттенками, рождается благодарность.

Слегка опьяневшая на отжигании, она согревалась телом в ладной парилке баньки по-серому, я собирала ее вениками, пеленала в травы, выглаживала глиной, поливала отварами, а она то выла в голос, сотрясаясь в рыданиях, то затихала, блаженствуя.

Такую тихую я ее и запеленала.

А после замков ее вырвало, как во все беременности ее изматывал токсикоз и тошнило от неприятия той отрицаемой части самой себя, что про отца… И стало светлее и легче.

Пеленание — всего лишь этап, возможность побыть в принимающем пространстве и отпустить то, что болит.

У этой невероятно красивой женщины долгий путь, который душа решила для себя пройти в это время, с этими людьми, и я верю, что у нее хватит мужества и сил на новый поворот.

С Богом!